Педагогическое проектирование в гуманистической парадигме выстраивается на принципиально иной ценностной платформе, чем в авторитарной педагогике. Гуманизм как широкое общефилософское понятие представляет собой мировоззрение, свободу и суверенность прав каждого человека, достоинства личности.

Гуманизация образования сегодня — это прежде всего перенос ценностных ориентаций с государства на человека, построение педагогической деятельности, ориентированной на защиту прав и свобод ребенка, признании его в качестве дополнительного субъекта педагогического процесса и субъекта саморазвития.

Понятие ценности является одним из основных в философии, социологии, психологии, педагогике. В русском языке слово «ценность» имеет экономическое происхождение, идет от термина «цена» и является синонимом менового отношения благ. С этой точки зрения ценность есть значение, придаваемое нами вещи, как фактору удовлетворения наших потребностей.

значительные успехи в повышении продуктивности окультуренных природных комплексов (анропоценозов). Но этим успехам обычно сопутствуют некоторые отрицательные моменты: обедняется многообразие природных экологических сообществ, они вытесняются неустойчивыми, хотя и более продуктивными, упрощенными (часто монокультурными) агроценозами, требующими значительных капиталовложений (удобрения, химическая защита от вредителей, популяции которых быстро прогрессируют в условиях монокультуры, машинная обработка почвы, мероприятия по борьбе с эрозией и пр.). Упрощение видового состава биоценозов приводит к существенным нарушениям сложившихся на протяжении длительного и сложного пути эволюционного развития механизмов биосферной саморегуляции. Известный английский эколог С. Элтон отмечал, что проблема охраны природы неразрывно связана с проблемой сохранения многообразия органических форм. «Под охраной природы,— писал он,— нужно понимать сохранение или придание ландшафту максимального экологического многообразия во всем мире, на каждом материке или острове и, насколько это возможно, в каждой местности». Современные экологические исследования полностью подтверждают это положение.

порождается в обществе и существует в нем. «Не станем же мы утверждать, что такая природная система, как озеро или лес, порождает человека и является причиной его развития. Биологический закон единства организма и условий его существования применим лишь к животным и растительным организмам экосистемы, но не к человеку».

Случаи социологизаторского подхода к отношению «человек — природа» в современной литературе встречается довольно часто. Здесь явственно обнаруживает себя стремление вырваться из сдерживающего социальный прогресс природного как «низшей формы движения материи», отмежеваться от него, мыслить человеческое бытие только лишь в сфере социума. Но если бы это было возможным, то экологические проблемы вообще бы не возникали.

Большое значение для преодоления подобных крайностей в представлениях о соотношении человека и его естественного окружения имеют углубления и совершенствование исследования мировоззренческого аспекта этих проблем. В современных экологических исследованиях как раз и получает существенную конкретизацию и максимально используется диалектический тезис о всеобщей связи и взаимозависимости всех явлений и процессов материального мира, выражаемый часто как «единство всего со всем». Именно здесь наиболее отчетливо проявляются необходимость постижения всей сложности исследуемых объектов во всем богатстве их связей и опосредований и недостаточность сведения такой сложности к отдельным ее фрагментам. Особенно это необходимо для адекватных представлений о тех многоаспектных изменениях, которые происходят в окружающем нас естественном мире под влиянием факторов антропогенного происхождения.

Человек в своей практической деятель-ности обычно создает некоторым животным и растительным формам благоприятные условия (как правило, за счет других форм), в результате чего были достигнуты построения искусственной техносферы, способной якобы надежно защитить человечество от отравленного им же окружающего природного мира.

Ю. В. Олейников полагает, что существуют две концепции оптимизации взаимодействия общества и природы: экологизация производства и экологическое производство. Первая же выходит за рамки охраны природы, «поскольку допускает возможность существования общества только в природных условиях, аналогичных периоду формирования человека и доиндустриального состояния биосферы». В результате выходит, что природная среда ставит пределы развития человека и общества, тормозит развитие цивилизации. Поскольку здесь не учитывается качественное развитие социальной формы движения от ее низших форм, автор считает более перспективной концепцию экологического производства, которая основывается на всестороннем учете специфики социальной формы бытия материи, здесь адекватное себе природное окружение человек создает сам. Вторая концепция, в отличие от первой «видит возможность обеспечения дальнейшего безграничного бытия общества в постоянном планомерном производстве и воспроизводстве биогенных констант».

Ю. А. Школенко вообще считает, что человек — не земное, а космическое существо, существо автономное по отношению в земной природе. В. С. Ламин пишет, что человек как в социальном плане, так и в биологическом не входит в состав природных систем. При этом отмечается, что в отношении к личности это бесспорно, а в отношении человека как биологической системе данное положение требует доказательств. И автор их предъявляет: любая природная система может обойтись без человека, который не является ее необходимым компонентом. Кроме того, возникновение сосуществования организмов обусловлены общими закономерностями экосистемы, человек же конечных материальных образований, находящихся в отношении к такому другому образованию, для которого их качество есть условие су­ществования. В силу этих отношений потеря первыми своей определенность выступает для последнего уже не только как обычный переход в иное качество, а как уход в небытие, т. е. невозвратная утрата».

Данный аспект имеет непреходящее методологическое и мировоззренческое значение. Терминологическая неопределенность приводит к появлению разного рода идеализаций и придает некоторым экологическим концепциям налет утопичности и прожектерства. Обоснование насущности экологических мероприятий иногда ведется с «нечеловечес-ких» позиций: с «точки зрения» природы или точки зрения некоторого морализующего постороннего наблюдателя. Когда отношение «социум — экосфера» интерпретируется как отношение принципиально различных сущ-ностей: внечеловеческой реальности, противостоящей человеку, и самого неизвестно откуда взявшегося «человека вообще» возникает псевдопроблема — мы должны охранять природу от человека или человека от «преобразованной» им природы? Противопоставление природосохранения и природопользования как альтернативных способов человеческой деятельности приводит к тому, что происходит абсолютизация одного и пренебрежение другим. Разного рода природосохраненные концепции, ратующие за свертывание природопреобразующей деятельности человека, вольное и невольное стремление сообщить земной биосфере статус заповедника, несомненно, ставят вопрос в плоскость охраны природы от человека. В этом контексте даже муха цеце — грозный бич африканского животноводства — рассматривается как благоприятный экологический фактор.

Противоположная ориентация чаще всего проявляется в концепции покорения природы, подчинения ее человеческим интересам, в концепции

Эти концепции отражают одновременно уровень развития познания и практики на том или ином историческом этапе и общественные условия его деятельности. «Генетически мировоззрение,— отмечает В. И. Шинкарук,— связано с практическим выделением человека из природы. Это выделение осуществлялось общественно, через трудовую деятельность первобытных человеческих коллективов по освоению окружающей их природы. Производственные связи формировались внутри этих коллективов на основе кровнородственных связей, объединяющих первобытных людей в относительно замкнутые «социумы», которые вели борьбу за существование с природой и часто друг с другом».

Между тем в литературе отношение «человек — природа» порой рассматривается предельно абстрактно, обще, без учета того важного обстоятельства, что на каждом конкретно-историческом этапе своего развития человечес-кое общество взаимодействует с окружающей средой (которая тоже изменяется) специфичес-ки, и представления об этом взаимодействии находятся в постоянном если не развитии, то, во всяком случае, в изменении. Представляется, что понятие «мир» более адекватно и более органично выражает динамику данного взаимодействия. Как справедливо полагал В. П. Иванов, категория «мир» долгое время рассматривалась как «философско-богословский атавизм, оставшийся от донаучной и доматериалистической эпохи развития философского знания». Категория «природа» в ее предельно широком значении (материя, универсум) есть «безразлично сущая объективность в том смысле, что о каких бы вещах, явлениях и формах речь ни шла, всюду налицо одна и та же неуничтожимая и несотворимая материальность». Человек же живет в природе не в данном предельно широком смысле, а в природе как мире человека. Только в таком несколько «заземленном» варианте может фиксироваться сфера отношений бытия, которая «есть особая качественная определенность.