Сегодня в Российской Федерации, пожалуй, нет другого региона, который бы представлял столь большой интерес для государства с различных точек зрения — экономической, этносоциальной, культурной, экологической, стратегической и т. д. Северный Кавказ занимает важное место в жизни страны. Это не только южный форпост государства, но и его житница и здравница.

Здесь сосредоточено большое количество этносов и этнических образований с неповторимыми, уникальными обычаями и традициями, фундаментальными этнокультурными достижениями и различиями; здесь представлены основные мировые религии. Более того, этот полиэтничный регион — узел наиболее острых этносоциальных проблем, национальных и межнациональных конфликтов и противоречий.

По мере дальнейшего изучения происходивших в прошлом и происходящих в настоящее время этносоциальных явлений и процессов в жизни Северного Кавказа, в частности, их теоретического осмысления, наука все активнее формирует универсальные категории и их дефиниции, отражающие специфику региона, происходящие в нем процессы экономического, этносоциального и этнокультурного развития. В общественно-политическом лексиконе ныне весьма активно употребляются такие понятия, как «кавказская цивилизация» (Р. Г. Абдулатипов), «кавказский суперэтнос» (Т. У. Кцоева), «северокавказская культура», «северокавказская ментальность» (Р. А. Ханаху), «адыгский суперэтнос» (Э. Т. Майборода), «северокавказская семья» (А. А. Магомедов) и другие.

Важным представляется и тот факт, что в Карачаево-Черкесии компактно проживают абазины и кубанские ногайцы. Семейный быт каждого из этих этносов, как и весь их культурно-бытовой уклад вообще, обладает национальной спецификой, которая, естественно, затрудняет обобщенную региональную характеристику. Данной точки зрения придерживается известный социолог и этнограф Я. С. Смирнова, которая в своей работе «Народы Северного Кавказа», включенной разделом в монографию «Семейный быт народов СССР» под редакцией Т. А. Жданко, пишет: «Северный Кавказ — один из наиболее многонациональных регионов СССР. Здесь обитает 10 коренных народов: чеченцы, ингуши, осетины, кабардинцы, балкарцы, карачаевцы, черкесы, абазины, ногайцы, адыгейцы. Восемь из них, наиболее крупные, имеют свою государственность или автономию в пределах Чечено-Ингушской, Северо­Осетинской и Кабардино-Балкарской автономных республик, Карачаево- Черкесской и Адыгейской автономных областей».

Многие этносы (или по крайней мере некоторые из них) развивались в разных природных и хозяйственных условиях, в результате чего достигли неодинакового социально-экономического и культурного уровня развития, испытали разное влияние на свое развитие и выработали различные этнокультурные традиции. Данный фактор в значительной степени явился определяющим при формировании семьи и семейных отношений у народов Северного Кавказа.

Формирование семьи — одна из важных вех в жизни молодого человека у всех этносов и этнических групп мира. Семья на Северном Кавказе традиционно рассматривается как жизненно важное явление. Здесь общечеловеческие мотивы в семье и семейных отношениях усиливаются укоренившимися, особенно в сельской среде, традициями межполового разделения труда и желанием обязательно иметь наследника — продолжателя рода (бездетный брак у северокавказцев, за редким исключением, обречен на распад). Однако теперь эта традиция в какой-то мере ослаблена (особенно в городах) такими современными социальными явлениями, как бытовые и психологические последствия урбанизации, информационной, научно-технической и технологической революций.

Заключение брака, как известно, не является самоцелью. Как правило, за ним следует деторождение, в котором здоровые дети составляют важную основу морально-психологического климата в семье. Для здоровья будущего ребенка преобладающее значение имеет возраст матери. Оптимальный возраст первородящей определяется в 20 — 25 лет.

Значительное сокращение брачности по всему Северо-Кавказскому региону в 1990-х гг. обусловлено ухудшением материального благосостояния населения, особенно молодежи, которая зачастую, не имея собственного жилья и средств к существованию, не решается на столь серьезный шаг, как создание семьи. Объясняется это и обострением в регионе этносоциальной ситуации. В этих условиях значительные группы молодежи мужского пола, не решившись создать семью у себя дома, выезжают за пределы своих республик в поисках работы, часть из которых пытается обустроить свою личную жизнь, вступив в неоформленные брачные (сожительские) отношения с женщинами по месту своего нового жительтельства. В связи с сокращением общего коэффициента брачности во всех районах Северного Кавказа наметились также тенденции к некоторому повышению брачного возраста как женихов, так и невест.

На демографическом пространстве Российской Федерации, в том числе и рассматриваемого нами полиэтничного региона, претерпевшего существенную экономическую и социально-политическую трансформацию, с начала 1990-х гг. сформировалось демографическое неблагополучие — идут активные депопуляционные процессы. Число умерших превышает число родившихся. В 1996 году, например, величина естественной убыли населения страны составила почти 800 тысяч человек. Число умерших до одного года в стране за 1990-е гг. относительно стабилизировалось. Оно составило 17 — 18 человек на 1000 родившихся. Все же эта цифра весьма внушительная по сравнению с показателями высокоразвитых стран.

Депопуляционные процессы в последние десять лет весьма характерны и для Северного Кавказа. Этими явлениями, в первую очередь, охвачены четыре района региона — Ростовская область, Краснодарский край, Ставропольский край и Республика Адыгея, где в абсолютном большинстве своем проживает славянское население. В этих районах после 1990 года произошел активный демографический спад. Это привело к резкому изменению соотношения рождений и смертей. Так, например, в Ростовской области в 1990 году родилось 54021 человек, умерло 53992 человека. Естественный прирост составил 29 человек. В 1995 и 1996 годах соответственно родилось 40676 и 38807, умерло 70041 и 65692 человека соответственно. Величина естественной убыли составила 29365 и 28885 человек. На каждые 1000 человек населения в Ростовской области рождалось в 1990 году — 12,5, в 1995 — 9,2, в 2000 — 8,8 человек, умирало соответственно 12,5; 15,8, 14,9 человек.

Аналогичную картину представляли соотношения рождений и смертей и в трех вышеназванных районах. Правда, в Краснодарском крае еще в 1990 году показатели смертей были выше рождений. Тогда родилось 61663, умерло 62031 — на 368 человек больше. В 1995 и 1996 годах смертей оказалось значительно больше рождений: родилось соответственно 50489 и 47530 человек, умерло 77460 и 74460 человек. Разница со знаком минус соответственно по годам выглядела так: 26511 и 26930 человек. В Ставропольском крае в 1990 году родилось 36374 человека, умерло 28590. Естественный прирост составили 7784 человека. Однако через пять лет в крае умерло на 7618 человек больше, чем родилось (родилось 28404, умерло 36022 человека). В 2000 году тенденция эта сохранилась. Однако смертей по сравнению с рождениями оказалось еще больше: родилось 26085, умерло 35265 человек.

Демографический прогноз, осуществленный Центральным Статистическим Управлением Российской Федерации до 2015 года, показывает, что тенденция к сокращению населения будет и далее сохраняться в Ростовской области, Краснодарском и Ставропольском краях и отчасти в Республике Адыгея. Так, если в Ростовской области к началу 1998 года проживало 4 млн 376 тыс. человек, то в 2015 году предполагаемая численность населения составит менее 4 млн человек. Ожидаемое естественное сокращение составит 280 тыс. человек. В Краснодарском крае ожидаемая естественная убыль населения превысит 141 тыс. человек. В Ставропольском крае естественную убыль составит 74 тысячи человек.

Противоположную тенденцию демографическая ситуация имеет в республиках Северного Кавказа. В Дагестане, Ингушетии, Кабардино- Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии и Чеченской Республике в рассматриваемые годы сохранялось положительное соотношение между рождаемостью и смертностью, то есть имел место естественный прирост населения. Абсолютное число родившихся на 1000 человек населения в 2000 году в республиках региона было больше, чем в 1995, 1996, 1997 годах.

В современных условиях серьезными причинами падения рождаемости в стране и во многих районах Северо-Кавказского региона являются ухудшение экономического положения (дороговизна, отсутствие работы, несвоевременная выплата зарплат), этносоциальная нестабильность, межнациональная напряженность, боязнь повторения «чеченской трагедии». Тем не менее государство на самом высоком уровне декларирует принципы национальной безопасности, защиты основных интересов семьи, личности и общества. Так, в «Концепции национальной безопасности Российской Федерации», утвержденной еще Указом № 1300 Президента РФ от 17 декабря 1997 года, отмечается, что «на современном этапе интересы личностисостоят в реальном обеспечении конституционных прав и свобод, личной безопасности, в повышении качества и уровня жизни, в физическом, духовном и интеллектуальном развитии».

Интересы государства состоят в защите конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности России в области экономики, поддержании стабильности во внутриполитической, экономической и социальной сферах, в безусловном исполнении законов и утверждении правопорядка. Совокупность основных интересов личности, общества и государства определяется также интересами России в области экономики, во внутриполитической и социальной областях, духовной жизни и культуре. Однако практика современности такова, что наше государство не смогло вовремя обеспечить декларированных людям гарантий, и поэтому сами «гарантии» не получили желаемого доверия у населения.

В современных условиях при оценке достоинств молодых родителей на Северном Кавказе появились новые существенные нюансы. Теперь важным показателем достоинств жениха и невесты стали образование (наличие диплома), профессия и специальность, занимаемая или предполагаемая должность, наличие у семейной пары собственного дома или квартиры, ибо большинство современных молодых людей, в нашем исследовании — 88,0% (девушки — 96,0%), желают жить отдельно от родителей. Вопрос о жилплощади жениха не случаен, он является одним из составляющих менталитета молодежи. Ни один из молодых людей, воспитанный в этносоциальных традициях, не станет жить в доме родителей жены. Он обязан обеспечить собственную семью крышей над головой — тогда все под ней будут чувствовать себя более благополучно. Исключение могут составлять чрезвычайные обстоятельства. До сих пор остаются в силе трудолюбие, скромность, воспитанность будущих супругов, соблюдение ими этносоциальных норм поведения, приверженность семейным традициям, отсутствие пагубных привычек — пристрастия к спиртному и к наркотическим средствам. Репутация родительской семьи, жениха и невесты в целом сохраняет свои позиции и ныне. Материальные возможности родителей жениха и невесты, высоко ценимые в прошлом, не потеряли своей значимости и в современных условиях.

При характеристике достоинств жениха и невесты речь, естественно, заходит об их внешних данных. У всех народов рассматриваемого региона было принято считать, что красота жениха не имеет существенного значения, главным в физическом здоровье всегда определялись другие достоинства. Что же касается внешних данных невесты, то они традиционно определялись по достоинству — в сочетании с существенными вышеназванными характеристиками.

Социологические исследования, проведенные среди различных категорий населения региона, взгляд на жизнь со стороны и изнутри показывают, что на Северном Кавказе произошла серьезная либерализация общественного мнения (особенно мнения молодых) на добрачное поведение юношей и девушек, которым предстоит вступить в брак и создать семью. В первую очередь имеются в виду добрачные сексуальные отношения молодых, результатом чего оказываются желанные или нежеланные, ожидаемые добрачные дети, которые ускоряют заключение браков между родителями. Такие браки носят название «стимулированные браки».

Сложно сказать, насколько счастливы супруги в таком браке и насколько повезло ребенку родиться от такого брака. Практика же свидетельствует, что многие стимулированные браки распадаются, и дети при живых родителях остаются сиротами.

В современных условиях господствующей формой семьи на Северном Кавказе стала простая или нуклеарная семья, где нет таких сложных этносоциальных отношений между ее членами, а глава семьи не обременен таким количеством забот и функций, прав и обязанностей, как раньше. В связи с этим нередко можно встретить утверждение о том, что институт главы семьи исчерпал себя, тем более, что в демографической практике само понятие «глава семьи» употребляется все меньше и меньше. Социолог З. А. Янкова, опираясь на данные социологического опроса, проведенного ею, писала: «Данные нашего исследования свидетельствуют о почти полном отсутствии традиционных представлений о главе семьи как деспотическом вершителе судеб семьи или даже о лидере семьи, принимающем все ответственные решения. 66,4% респондентов подтвердили наличие равенства и разделение сфер руководства в соответствии с личными качествами и возможностями мужа и жены на основе договора. При этом, что особенно симптоматично, руководство связывается не только со способностью принимать решения за всю семью, но и с активным участием во всех сферах жизнедеятельности семьи». Выводы, сделанные З. А. Янковой, подтверждают и другие исследователи.

В настоящее время внутрисемейные отношения на Северном Кавказе во многом упростились, здесь статус главы семьи претерпел существенные изменения. Между членами семьи в данном регионе действительно установились демократические отношения. В этой связи эгалитарные отношения между супругами по основным вопросам жизни позволяют последним чувствовать, что у них нет единого, явно обозначенного (претендующего на лидерство) главы. Все вопросы они решают вместе, коллегиально, привлекая для этого своих детей и родителей-пенсионеров. Лидерами объективно становятся те, кто своим примером, поведением завоевывает право на лидерство, кого члены семьи признают таковыми. Однако, наряду с этими отношениями в семье, существуют пока еще отношения с явным лидерством, проявляемым будь то со стороны мужа, будь то со стороны жены. Многое здесь зависит от личных качеств человека. Такие отношения обычно называют авторитарными отношениями.

«Психологические механизмы», заложенные многовековыми этнокультурными традициями в северокавказской семье, при всей затушеванности и сглаженности «этикетных предписаний» тем не менее остаются настолько действенными, что заложенная с раннего детства половозрастная стратификация сохраняется в психологии людей практически без изменений, равно как и поведенческие нормативы в оппозиции старший — младший. Как в городе, так и в сельской местности рычаги этих коммуникативных форм остаются весьма эффективными на любом возрастном уровне.

Действительно, многое, сформировавшееся в прошлом в условиях определенной этносоциальной среды, сохраняется продолжительное время, передаваясь из поколения в поколение. Однако, как сказано выше, механизмы формирования этнокультурных традиций за последние десятилетия претерпели существенные изменения. Прежде всего это произошло в условиях полиэтнического города, где поведение многих, особенно молодежи, становится стереотипным, без четко выраженных этнокультурных особенностей. Правда, сегодня в городах и селах, в целом в республиках Северного Кавказа этнополитические и этнокультурные изменения активизировали процесс возрождения различных пластов национальных культур. Это, с нашей точки зрения, будет в целом способствовать преодолению последствий этносоциальной унификации культур народов, воспитанию молодежи на лучших этнокультурных традициях, особенно в сфере семьи и семейной жизни.

Формирование человека всегда происходит в определенных этнокультурных (этнотрадиционных), социальных, языковых и прочих условиях. Надо иметь в виду, что только рождение в обстановке конкретной национальной культуры автоматически не делает индивида носителем этой культуры. К тому же в силу объективных и субъективных причин этносоциальные условия могут коренным образом меняться. Изменение условий жизни (особенно этносоциальных), как правило, обуславливает изменение «технологии» социализации. Попадая в инокультурную среду, социализирующийся ребенок (да и взрослый) испытывает влияние по крайней мере трех окружений: дома — родительское, семейное, формирующее у него этнокультурные ценности своего народа; школы; вуза и других учебных заведений.

Вместе с тем социализация молодежи в республиках Северного Кавказа имеет значительные особенности, обусловленные этнокультурными традициями, менталитетом, ценностями семейной жизни, специфическим укладом и образом жизни народов, живущих сотни лет бок о бок и имеющих свою оригинальную и неповторимую национальную культуру.

В современных этносоциальных условиях на Северном Кавказе многие семьи из производственных единиц превратились в потребительские ячейки, что сказывается на сокращении рождаемости. В семьях северокавказцев (в частности, у даргинцев, ингушей, чеченцев) это превращение не стало столь ощутимым. Здесь семья в силу объективной необходимости осталась и производственной, и потребительской ячейкой. А между рождаемостью, производством и потреблением существует тесная связь. Высокая рождаемость способствует сохранению и функционированию института производства, а наличие производства в определенной степени поддерживает рождаемость.

Вместе с тем Северный Кавказ не может оставаться каким-то заповедным уголком, которого не касаются общесоциальные процессы, в том числе сокращение рождаемости, планирование семьи и пр. Среди других факторов, влияющих на семью и семейные отношения, являются процессы разбалансированности социально-экономического развития общества, приведшие к резкому ухудшению положения семьи как важнейшего института.

Словосочетание «планирование семьи» в лексиконе северокавказских аборигенов не такое уж частое явление, но элементы планирования семьи имеют место. Здесь речь, в первую очередь, идет о городах, о семьях людей интеллектуального труда. Определенный эффект в данном случае дают усилия здравоохранения, достижение фактического равенства между мужем и женой в семейных вопросах, переход к нуклеарной семье.

Понятие «планирование семьи» появилось на свет в связи с потребностью регулирования количества детей в семье, формированием репродуктивных установок супругов. Основные принципы планирования семьи, связанные с сохранением здоровья женщины, ныне таковы:

• предупреждение беременности у женщин до 19 лет;
• предупреждение беременности после 35 — 40 лет;
• сохранение интервалов между родами не менее 2 — 2,5 лет;
• предупреждение аборта у женщин, составляющих группу «высокого риска» в связи с наличием экстрагенитальной патологии;
• профилактика аборта, особенно у первобеременных.

О тенденциях планирования семьи на Северном Кавказе говорят исследователи семьи из Северной Осетии К. С. Дзагкоев и Т. З. Бесаев. Они отмечают, что в этой северокавказской республике многодетные семьи стали редкостью. К концу 80-х годов в республике их насчитывалось 3448. Из них 1909 — с 4 детьми, 916 — с 5 детьми, 260 — с 6 детьми, 261 — с 7 — 8 детьми, 88 — с 9 — 10 детьми и 7 — с 11 и более детьми (для сравнения скажем, что в одном селе Харбук Дагестана 9 женщин — «Матери- героини»). Социологи подчеркивают, что современная североосетинская семья тяготеет к малодетности. Среднее количество детей в городской семье составляет 2 человека, в сельской — соотношение городского и сельского населения в республике составляет соответственно 71,9 и 39,1%.

Таким образом, в истории народов Северного Кавказа проблемы семьи и этносоциальных отношений не всегда оценивались однозначно. Причинами такого положения являются полиэтничность региона, разная вовлеченность его народов в индустриальный и сельскохозяйственный труд, разные темпы урбанизации республик и как следствие тому разные условия рождаемости. Немаловажное значение имеют исторические судьбы народов в XX веке, когда часть из них незаслуженно пережила сталинскую депортацию и унижение национального достоинства, и до сих пор не могут добиться своей полной реабилитации и занять соответствующее место в социокультурном пространстве современной цивилизации.