Семантические роли компонентов языковой структуры определяются тем, что они отражают типовые отношения между элементами ситуаций. Эти отношения являются динамическими, то есть не только номинируют компоненты ситуации, но в процессе формирования модели ситуации в языковом сознании номинирующим фрагментам присваивается динамическая характеристика. Этот процесс иначе называется предикацией.

В процессе предикации реализуется функциональное неравенство семантических ролей — инициальное «состояние системы» изменяется, либо меняется «угол зрения» на систему, то есть начальная модель фрагмента мира эксплицируется, фокусируется в какой-либо своей части, в результате чего появляется новая характеристика системы, возникшая как результат вмешательства человеческого разума. Формируя пропозицию, homo loquens реализует одну из типовых когнитивных моделей поведения: он либо выявляет (придает) статичной номинативной системе новый признак, либо «поворачивает» систему таким образом, что ранее неактуальный ее признак «попадает в фокус», становится актуальным — то есть реализует пассивную модель обработки информации, либо реализует активную модель — сам создает актуальный признак либо новую номинативную (экспрессивную) систему (ср., например, нечленимые предложения экспрессивного характера) — эта вновь созданная система всегда зиждется на текущей модели мира, служащей пресуппозицией.

Такого рода фокусировка, выявление характеристики возможна в трех измерениях, проецирующихся в систему языка — в измерении номинативном, измерении экспрессивном и измерениимодальном. Сами процессы предикации в каждом из трех пространств однотипны, однако они по-разному структурируются при аналитическом их осмыслении. Самым расчлененным пространством является, безусловно, пространство номинации, и предикация в этом пространстве всегда носит характер номинационного «сдвига», выявления или придания пресуппозиционной ситуации нового параметра, признака. Менее расчлененным является модальное пространство в том смысле, что сам характер модальной предикации является более сложным с когнитивной точки зрения.

Модальный параметр — это, как правило, недискретный параметр, хотя он может иметь вполне формальные средства выражения. Семантическая сущность синтаксической модальности заключается в создании множественных миров — моделей фрагмента мира с измененным тем или иным параметром. Все формы так называемой «ирреальности» когнитивно не менее реальны, чем индикатив, они реализуются на всех синтаксических ярусах и позволяют человеку, например, моделировать возможность, мотивацию, субъективное отношение и т. п. без «нарушения» той картины мира, которая принята за «подлинную». Экспрессивный параметр наименее расчленен не по причине своей неоднозначности, а скорее по причине своей «простоты» — когнитивные состояния эмоций, как правило, нечленимы, они могут смешиваться, как краски, но «внутри» эмоционального состояния крайне маловероятно наличие семантических фрагментов, эмоция переживается как единое целое, и выражается обычно как единое целое — например, нечленимым предложением или супрасегментными средствами — интонацией, жестами; если для выражения эмоционального когнитивного состояния используются синтаксические средства, то они обычно представлены в виде воспроизводимой модели — это, по-видимому, связано и с биологической основой, и с конвенциональностью выражения эмоций в лингвистических культурах.

Таким образом, мы видим, что реальное функционирование языка связано с предикацией трех типов — номинативной, модальной и экспрессивной. Каждая из этих предикаций предельно антропоцентрична. Экспрессивная следует из естества человека и конвенциональна, модальная реализует субъективное вмешательство человека в создаваемую им модель мира. Номинативная предикация реализует, казалось бы, «внешние», объективные явления, и единственно антропоцентрическим фактором выступает выбор того, что именно является актуальным признаком. Безусловно, это важнейшая часть функционирования системы, однако мы можем показать, что и оставшаяся «объективная» часть абсолютно антропоцентрична.

Та система смысловых отношений, которая сигнифицируется типовыми смысловыми ролями, построена как модель отношений явлений мира, наблюдаемых человеком. В этой модели мира существует нечто, являющееся ее сущностью, основой — статичная ситуация (система предметов, явлений). Вся ситуация или ее элемент являются (становятся) актуальными либо обнаруживают новое (неизвестное ранее) для этой модели свойство. Выявление свойства имманентно для сознания, поскольку это — важнейшая ступень категоризации информации. Выявленное процессом предикации свойство фиксирует семантическую модель в системе связей и отношений когнитивного пространства носителя языка. Категоризованная информация может быть преобразована из многомерной системы концептосфер в линейную синтаксическую последовательность. Благодаря категоризации нелинейные и размытые смыслы дискретизируются и приобретают свойства, синтаксически операциональные для языкового сознания homo loquens. Они размещаются в соответствии со смысловыми ролями, отражающими известные носителю языка отношения между явлениями окружающего мира, а эти роли становятся доступными для трансляции в элементы синтаксической цепи — систему синтаксических позиций. Таким образом, мы видим, что категоризация является важнейшим элементом когнитивной обработки смысла на пути построения (анализа) языковой структуры.

Число типовых синтаксических позиций достаточно невелико. Если исходить из многоярусной изофункциональной природы синтаксических построений, то операционной единицей синтаксиса является синтаксема — синтаксическая позиция соответствующего яруса. Некоторые синтаксемы имеют привилегированную позицию, поскольку их синтаксическая роль — являться вершиной синтаксического ядра. Другие синтаксемы выполняют актантные и сирконстантные функции. Каждая из типовых позиций может быть заполнена только элементами с определенной категориальной семантикой — так, синтаксема вершины ядра может быть заполнена только предикатным словом, синтаксемой или ядром другого яруса, заполнитель синтаксемы субъекта обязан иметь номинативную (или соотносимую с ней) природу и т. п.

Простейшая модель человеческих представлений о динамической ситуации соотносится с типовой формальной структурой, окружающей предикат — агенс, пациенс, адресат, инструмент и т. п. Такие семантические роли являются универсальными для всех языков. Они отражаются в универсальных субъектно-объектных моделях, в которых от языка к языку меняется не семантика, а порядок и средства оформления.

Система валентностей предикатного слова и является наиболее формализованным отражением системы важнейших взаимосвязей явлений в сознании homo loquens. Эта система предусматривает грамматическое маркирование синтаксем, наполнение которых раскрывает концептуальное ядро отдельной ситуации в картине мира.

Сказанное приводит нас к следующим выводам. Во-первых, генезис синтаксических отношений, которые в разных языках по-разному реализуются в синтаксических связях, имеет универсальный характер и проистекает из способов осмысления и моделирования человеком картины мира. Во-вторых, задачей собственно синтаксической науки является установление этого набора типовых способов осмысления мира и выявление на этой основе системы синтаксических отношений, лежащих в основе формальной организации синтаксических построений. Границы таким образом построенной «грамматики смыслов» должны лежать в пределах тех смысловых категорий, которые находят свое отражение в синтаксисе хотя бы одного языка. И в-третьих, разработка системных принципов реализации отношений в синтаксических связях станет переходом от семантической грамматики к грамматике формальной. Критерием верности модели здесь может служить рекурсивный подход — попытка построения на основе решений формальной грамматики грамматики семантической, не противоречащей системе представлений человека о свойствах окружающего и внутреннего мира.